![]() |
ИСТИНА |
Войти в систему Регистрация |
ИСТИНА ИНХС РАН |
||
Тезисы доклада к научному семинару «Легитимность и сила в международных отношениях и внутренней политике» Тема доклада: Киберсила в международных отношениях: параметры, акторы и ресурсы Параметры киберсилы в международных отношениях. Исследователи определяют ее как силу, основанную на информационных ресурсах, или виртуальную силу, которая разверстывается в киберпространстве. «Киберпространство – это операционный домен, или базовая административная единица в Интернете, отформатированная для применения электронным устройством с целью использования информации через взаимосвязанные системы и связанное с ними сетевое оборудование» . Киберсила в МО, равно как и в ВП, представляет собой способность достигать желаемых результатов посредством использования системы информационных ресурсов, при этом может быть использована для достижения желаемых результатов как внутри киберпространства, так и за его пределами. Данный параметр сквозного влияния хорошо отслеживается на примере «Арабской весны», а также т.н. «Революции достоинства» на Украине. В данном случае киберсилу можно сравнить с другим типом силы – морской силой. Ученый Альфред Мэхен в своем исследование «Влияние морской мощи на историю 1660—1783» отмечал, что морская сила касается использования не только ресурсов океанской сферы для достижения победы в морских сражениях и установления контроля над проливами, но и способность использовать океаны для оказания воздействия на ситуацию на суше и торговлю. Еще одним важным параметром является переменчивость киберпространства, трудно передвигать границы государств, невозможно сдвигать физические объекты – горы и океаны, но специфика киберпространства как раз заключается в том, что его части могут быть легко выключены или включены решением администратора. Пример, в 2003 году китайский файрвол выключил целые экосистемы китайских блогеров, использующих попавший под ограничение софт. Важно отметить, что с начала возникновения Интернета как общественного киберпространства и по настоящий момент правительствам не удается установить полный контроль в виду доступности инструментов обхода ограничений. Общественное киберпространство создавалось ради простоты в использовании, а не ради безопасности. Барьеры для доступа виртуальную среду настолько низки, а расходы невелики, что негосударственные акторы могут играть значительную роль в данной сфере, что приводит к диффузии, или распылению силы государственных акторов. Киберсила оказывает влияние на все сферы деятельности, от войны до торговли, ввиду этого ее влияние можно отличать «внутри киберпространства» и «вне киберпространства». Пример: создание виртуального общественно-политического сообщества в сети, для координации оппозиционных акций или проведения «полевых работ» с избирателями в ходе выборных кампаний (Внутренняя политика). Общественное киберпространство как коммуникативно-символическое измерение является хорошим проводником ценностей, смыслов и символов «мягкой силы». Например, установки норм и стандартов, проведение кампаний публичной дипломатии для корректировки общественно-политического курса. Пример (внутренняя политика): государство и негосударственные акторы могут организовать распределенную атаку в виде отказа от обслуживания узлов сети с помощью ботнетов (сети от сотен тысяч до миллионов зараженных компьютеров), вирусов и других вредоносных программ, потенциально способных нанести урон инфраструктуре, например, как это было в случае с компьютерным «червем» Стакснетом , поразвившем Бушерскую АЭС в Иране в 2010 году. Важной особенностью в данном случае является сложно доказуемость преступлений, так как атаки маскируются с помощью различных технических средств. Еще одним параметром киберсилы является принцип юрисдикции. Физические маршрутизаторы и серверы, фиброволоконный кабель, имеют свое географическое местоположение в пределах юрисдикции правительств, поэтому компании попадают под их законы. Пример: Прецедент спора социальной сети (платформы) Телеграмм и российских правоохранительных органов по вопросу безопасности хранения данных. Или общественно-политическая деятельность китайского блогера Лю Сяобо, приговоренного к 11 годам лишения свободы после изменения закона о блогерах. Вместе с тем, виртуальная сила опирается на физическую инфраструктуру, которая уязвима для военных атак, саботажа, как со стороны государственных акторов, так и со стороны не традиционных акторов МО. При исследовании политической коммуникации на международном уровне важным фактором является многоакторность участников данного процесса. Отечественными и зарубежными исследователями отмечается расширение влияния нетрадиционных акторов современных международных отношений, не являющихся государствами или их союзами, что к таким акторам относятся транснациональные корпорации, международные неправительственные организации, средства массовой информации, а также туристические потоки, работники-мигранты, малый и средний бизнес, мегаполисы, регионы, интернет-сообщества, международная преступность и террористические структуры . В рамках «мягкой силы» влияния также могут оказывать мировые спортивные звезды, либо известные представители массовой культуры . Киберсила может быть также опредена в терминах набора ресурсов, имеющих отношение к созданию, контролю и передаче электронной и заложенной в компьютерах информации – инфраструктуре, сетях, программном обеспечении; также не менее важным ресурсом является кадрово-технический потенциал, компетенции специалистов. Ресурсы относительной силы акторов киберпространства В рамках исследованиях киберсилы применяется методология разделения акторов на правительства, организации и высокоструктурированные сети и отдельные лица и легкоструктурируемые сети. Уровень «Крупные Правительства»: 1. Разработка и поддержка инфраструктуры, образования, интеллектуальная собственность; 2. Законодательное и физическое принуждение отдельных лиц и посредников, размещенных в пределах границ; 3. Размер рынка и контроль над доступом – например ЕС, Китай, США*; 4. Ресурсы для кибератак и киберзащиты: бюрократический механизм, бюджеты, разведывательные службы; 5. Предоставление общественных благ (предоставление мер поддержки); 6. Известность, монополия силы во внутренней политики, проецирование «мягкой силы» во внешней политике. Ключевые уязвимости: высокая зависимость от легко разрушаемых комплексных систем (критическая информационная инфраструктура), политическая нестабильность, возможная утрата легитимности во внешней политике вследствие поражения в информационных войнах. Организации и высокоструктурированные сети: 1. Большие бюджеты и человеческие ресурсы, масштабные экономики транснациональных корпораций (ТНК); 2. Транснациональная гибкость; 3. Управление кодами и развитием производства, разработка приложений**; 4. Фирменные знаки и репутация (узнаваемость бренда). Ключевые уязвимости: юридическое преследование, кража интеллектуальной собственности, нарушение работы систем, возможная утрата реноме*** (обнародование имен и критика). Отдельные лица и легкоструктурируемые сети: 1. Низкая стоимость (в том числе отсутствие стоимости) для входа; 2. Виртуальная анонимность и отсутствие барьеров; 3. Ассиметричная уязвимость по сравнению с правительствами и ТНК Ключевые уязвимости: законное и незаконное побуждение со стороны правительств и организаций в случаи поимки и идентификации. *Размер рынка и контроль над доступом – например в ЕС, Китае, США. Логика мировой экспансии капитализма и его прочность современные неомарксисты (И. Валлерстайн, С. Амин, Р. Кокс и др.) связывали с доступом к новым технологиям, которые в силу исторических причин оказались у стран «развитого мира». Концентрация ресурсов у акторов политико-экономического центра позволила распространить свое влияние на страны периферии. Данную проблему исследователь Самир Амин охарактеризовал как «разнузданная глобализация», которую поддерживают пять монополий: «Монополия на новые технологии; Монополия над финансовыми потоками; Монополия на доступ к природным ресурсам; Монополия на доступ к средствам коммуникации; Монополия на обладание оружием массового уничтожения» . В рамках исследования особую роль играют выделенная неомарксистами монополия над технологиями и средствами коммуникации. Существует ограниченный круг стран, которые могут эффективно использовать Data-форматы коммуникаций, поэтому их развитие и функционирование больше связано с деятельностью рыночных игроков, IT-корпораций, медиахолдингов и пр. **Управление кодами и развитием производства, разработка приложений. Исследователь цифровых коммуникаций Лев Манович выделяет особый культурный опыт «транскодинг», в рамках которого всю информацию пользователь получает от компьютерной программы, оборудование и обеспечение которой меняет наше поведение в виртуальных коммуникациях (ограничение на количество знаков в Twitter). В данном случае особенностью использования Data-форматов в коммуникации является преимущество того, кто контролирует, определяет правила платформы (веб-сайта или приложения). *** Возможная утрата реноме организации. Таким примером может служчить кейс Cambridge Analytica. В частности, в Европейском Союзе и в Соединенных Штатах Америки правоохранительные органы изучают публикации СМИ и устанавливают в рамках следственных действий связь опубликованной в материалах информации с победой Дональда Трампа на выборах . В ответ Facebook прекратил сотрудничество с компанией Cambridge Analytica, заблокировав ее аккаунт в сети и выступив с заявлением об ограничении доступа сторонних приложений к информации пользователей. Основатель социальной сети Facebook Марк Цукерберг заявил о планах компании проанализировать все приложения, использующие данные пользователей, и ограничить доступ к этим данным в будущем: «Мы несем ответственность за защиту ваших данных, и если мы не сможем защитить их, мы не имеем права обслуживать вас» . В связи с возникшей ситуацией, Марк Цукерберг давал показания в Конгрессе США . Как считают в руководстве компании Facebook, Cambridge Analytica могла собрать данные 87 миллионов пользователей соцсети. Майк Шрепфер, технический директор Facebook, отметил: «Мы полагаем, личные данные до 87 млн человек с Facebook, преимущественно в США, могли быть ненадлежащим образом переданы Cambridge Analytica» . Впоследствии эту информацию подтвердил бывший сотрудник Cambridge Analytica Кристофер Уайли, заявив, что личные данные 87 млн пользователей Facebook могут храниться в «различных частях мира, в том числе в России . На политическом уровне проблему рассматривают как выходящую за рамки деятельности социальных сетей и Facebook, в частности. По словам сенатора Джона Кеннеди, проблему должно решать государство, а не частная компания: «Больше всего я опасаюсь того, что проблема сохранения секретности и то, что я называю проблемой пропаганды, могут быть слишком серьёзными, чтобы Facebook мог их решить». В итоге американские сенаторы рассматривали необходимость принятия норм, регулирующих работу социальных сетей . Идентичный процесс по отношению к использованию технологии больших данных и их глубинного анализа складывается и в Великобритании, в которой суд дал ордер на обыски в офисах компании Cambridge Analytica. В Управления комиссара по информации (ICO) Великобритании заявили, что проверят, «законным ли способом Cambridge Analytica собирала данные пользователей и дали ли они на это согласие» . Комиссар по информации Элизабет Денэм выступила с заявлением в СМИ: «Это только часть более масштабного расследования использования персональных данных в политических целях, нам потребуется время на сбор и изучение доказательств» . Процесс разворачивается и в Российской Федерации – Роскомнадзор запросил компанию Cambridge Analytica на предмет сбора персональных данных российских пользователей социальной сети Facebook, как сообщила 13 апреля 2018 года газета Ведомости со ссылкой на представителя российского ведомства . Таким образом, сбор больших данных о пользователях и их глубинный анализ с последующей персонализацией сообщения разным электоральным группам позволяет добиться высокой результативности, с другой, на государственном уровне отсутствует должая оценка и правовая база в использовании данного типа технологий, отсюда работа с ним в рамках политической коммуникации сопряжена с рисками выйти за рамки правового поля. Используемая литература и источники: 1. Цыганков П.А. Негосударственные участники мировой политики // Обозреватель – Observe: научно-аналитический журнал. 2013. №9. С.6. 2. Чихарев И. А., Столетов О. В. К вопросу соотношения стратегий «мягкой силы» и «разумной силы» в мировой политике // Вестник Московского университета. Сер. 12. Политические науки. — 2012. — № 3. — С. 26–43; 3. Най Дж. Будущее Власти. М. 2014. С.226. 4. The Challenge of Globalization Samir Amin and David Luckin Review of International Political Economy, Vol. 3, No. 2 (Summer, 1996), pp. 216-259. 5. Kuehl D.T. From Cyberspace to Cyberpower: Defining the Problem, в: Kramer F.D. Starr S. and Wentz L.K., eds. Cyberpower and National Security. Washington, DC: National Defense University Press, 2009. 6. [Электронный ресурс] URL: https://www.vesti.ru/doc.html?id=2999818 (Дата обращения: 29.05.2020). 7. [Электронный ресурс] URL: https://www.facebook.com/zuck/posts/10104712037900071 (Дата обращения: 29.05.2020). 8. [Электронный ресурс] URL: https://meduza.io/news/2018/04/12/mark-tsukerberg-dal-pokazaniya-v-kongresse-ssha-on-otvechal-na-voprosy-kongressmenov-v-obschey-slozhnosti-10-chasov (Дата обращения: 29.05.2020). 9. [Электронный ресурс] URL: http://www.ntv.ru/novosti/2000440/ (Дата обращения: 29.05.2020). 10. [Электронный ресурс] URL: https://russian.rt.com/inotv/2018-04-09/Bloomberg-dannie-87-mln-polzovatelej (Дата обращения: 29.05.2020). 11. [Электронный ресурс] URL: https://twitter.com/ICOnews/status/977265388001120261 (Дата обращения: 29.05.2020). 12. [Электронный ресурс] URL: http://www.bbc.com/news/uk-43522775 (Дата обращения: 29.05.2020). 13. [Электронный ресурс] URL:https://www.vedomosti.ru/technology/articles/2018/04/18/767133-cambridge-analytica (Дата обращения: 29.05.2020).