![]() |
ИСТИНА |
Войти в систему Регистрация |
ИСТИНА ИНХС РАН |
||
Философское содержание в творчестве Чехова не раз уже становилось предметом изучения. Например, В.Б. Катаев писал о гносеологической проблематике в произведениях писателя, П.Н. Долженков издал монографию «Чехов и позитивизм». Однако пространство и время в произведениях Чехова остаются недостаточно изученными. Мы исследуем пространство в рассказе «Калхас» и комедии «Чайка». Рассказ «Калхас» является сценкой, его действие происходит в одном и ограниченном пространстве, на сцене театра. Герой сценки отдал свою жизнь театру и остался одинок в жизни: у него нет ни семьи, ни детей. В «Калхасе» главная тема – отчуждение человека. Публика любит его как артиста (в конце его бенефиса «вызывали шестнадцать раз, поднесли три венка и много вещей») и за актером не видит человека, равнодушна к нему как к человеку. После празднования бенефиса никто не удосужился разбудить уснувшего пьяным Светловидова и отвести домой пожилого человека, он так и остался спать в театре. Герой сценки оказывается чужд тем, кому он служил, и они, те, кому он посвятил свою жизнь, оказываются чуждыми ему. Люди чужды друг другу. В «Калхасе» пространство делится на две части: сцена, на которой находится герой, являющаяся микромиром, пространством его жизни, и зрительный зал. Пространству микромира героя противостоит пространство окружающего мира, представленного зрительным залом. То, что в зрительном зале собираются люди со всего города, расширяет пространство зала до значения – окружающий мир. И это пространство, населенное зрителями, таково: «бездушная, черная яма», «зрительная зала представлялась черной, бездонной ямой, зияющей пастью, из которой глядела холодная, суровая тьма», «ночью, казалась она безгранично глубокой, пустынной, как могила, и бездушной». Окружающий мир оказывается чуть ли не враждебным герою. И это пространство поглотило его жизнь. Мир оказывается чуждым герою. Так пространство в сценке Чехова участвует в раскрытии главного в содержании произведения. В первом действии «Чайки» тоже есть два пространства: пейзаж с видом на озеро и пространство сцены, на которой происходит действие пьесы Треплева, и это пространство мистерии, пространство с мистическим наполнением. Сцена на сцене – такой прием иногда встречается в мировой драматургии, можно вспомнить «Гамлета». Но в «Чайке» есть особенность, резко отделяющая ее от других пьес. Вид на озеро является одновременно и частью объективно существующего пейзажа и частью ирреального пространства пьесы Треплева, изображающего, каким будет мир через 100 000 лет. В произведении Константина речь идет о вселенной в целом, о ее судьбе. Пространство пьесы становится грандиозным фоном к тому, что происходит в «Чайке», расширяя ее содержание. Этот фон постоянно имплицитно присутствует в пьесе, так как во всех последующих действиях персонажи говорят об озере, а в четвертом акте Медведенко говорит о театре Треплева: «Надо бы сказать, чтобы сломали в саду тот театр. Стоит голый, безобразный, как скелет, и занавеска от ветра хлопает». Возможно, что отношения между пейзажем и пространством сцены в какой-то мере отражают и отношения между реальным миром и миром искусства. Отметим и то, что пейзаж как заполнение пространства меняется в пьесе в течение времени вместе с душевным состоянием героев.