Анализ биологической изменчивости состава тела и соматотипа этнических монголов с учётом эндогенных и экзогенных факторовНИР

Analysis of biological variability of body composition and somatotype of ethnic Mongols taking into account endogenous and exogenous factors

Соисполнители НИР

Department of Physiology, School of Pharmacy and Bio-Medicine, Mongolian National University of Medical Sciences Соисполнитель

Источник финансирования НИР

грант РФФИ

Этапы НИР

# Сроки Название
1 1 марта 2018 г.-31 декабря 2018 г. Анализ биологической изменчивости состава тела и соматотипа этнических монголов с учётом эндогенных и экзогенных факторов
Результаты этапа: Скорость накопления жира индивидуальна для каждого человека и определяется взаимодействием генетических и средовых факторов. Одним из наиболее изученных молекулярно-генетических маркеров, ассоциированных с ожирением, является полиморфизм гена FTO (Т/А, rs9939609). Цель работы состоит в изучении ассоциаций Т/А-полиморфизма гена FTO с количеством жира и его топографией в группе русских мужчин в зависимости от возраста и специфики образа жизни. Было проведено комплексное антропогенетическое обследование 205 этнических русских мужчин в возрасте от 17 до 52 лет. Показаны ассоциации А-аллеля гена FTO с предрасположенностью к накоплению жира и его абдоминальной топографией. Среди различных модификаций образа жизни, только наличие регулярных физических нагрузок средней и высокой интенсивности нивелировало генетически обусловленную склонность к ожирению.
2 1 января 2019 г.-31 декабря 2019 г. Анализ биологической изменчивости состава тела и соматотипа этнических монголов с учётом эндогенных и экзогенных факторов
Результаты этапа:
3 1 января 2020 г.-30 сентября 2021 г. Анализ биологической изменчивости состава тела и соматотипа этнических монголов с учётом эндогенных и экзогенных факторов
Результаты этапа: В данном исследовании впервые для взрослого населения Республики Алтай была апробирована методика раздельной косвенной оценки подкожного и висцерального жироотложения в абдоминальной области с использованием отечественного биоимпедансного анализатора, и был проведен анализ связей данных показателей с традиционными антропометрическими признаками, отражающими количество жира и его топографию, некоторыми генетическими маркерами риска развития ожирения, половозрастными признаками и уровнем регулярной физической активности. В исследуемой выборке по большинству признаков были обнаружены значимые различия между мужчинами и женщинами (таблица 1): у мужчин значимо выше значения признаков, связанных с абдоминальным жироотложением, в том числе ИПЖ и ИВЖ, однако, значимые различия в доле жировой массы и ИМТ отсутствуют. Ранее был описан половой диморфизм в уровне висцерального жироотложения: у мужчин висцерального жира больше, чем у женщин при меньшем значении общей жировой массы тела [17]. В качестве предикторов для ИПЖ и ИВЖ были рассмотрены эндогенные (полиморфизм генов UCP1-3, пол и возраст) факторы, а также различные антропометрические признаки, в том числе традиционно используемые в медицине для диагностики висцерального ожирения: ИМТ, обхват талии (ОТ), индекс Т/Б, WHtR [18, 19]. Была показана высокая значимая корреляционная зависимость ИПЖ и ИВЖ с индексом WHtR и %ЖМ (таблица 2), остальные признаки имеют средний уровень связи с ИПЖ и ИВЖ. Корреляция антропометрических признаков и индексов, отражающих количество жира и его топографию с ИВЖ в целом, оказалась гораздо слабее и зачастую не достигала уровня статистической значимости. В результате отбора информативных признаков с помощью метода случайного леса и алгоритма Boruta было выявлено, что ведущими предикторами, ассоциированными с абдоминальной топографией жироотложения в обследованной группе, являются WHtR и %ЖМ. Вероятно, оба указанных признака могут быть более информативными для оценки абдоминального жироотложения, чем ИМТ, ОТ и индекс Т/Б. Доля объясненной изменчивости ИПЖ для модели случайного леса составила 64% (Mean of squared residuals = 94,39; Out-of-bag error = 12,3%). Доля объясненной изменчивости ИВЖ для модели случайного леса составила 55% (Mean of squared residuals = 25,46; Out-of-bag error = 10,1%). К признакам, которые оказывают значимое влияние на оба индекса абдоминального жироотложения, относятся: WHtR, %ЖМ, фазовый угол, безжировая масса (БЖМ), обхват расслабленного плеча, удельный обмен веществ и количество скелетно-мышечной массы (СММ). ИМТ, индекс Т/Б и масса тела, широко использующиеся в скрининговых исследованиях, не связаны с индексом висцерального жироотложения, но являются значимыми для индекса подкожного жироотложения. Высокие значения ИПЖ связаны с большими значениями толщин кожно-жировых складок на корпусе и конечностях, обхватами корпуса и конечностей, а также с поперечными размерами скелета (сагиттальным диаметром грудной клетки и шириной локтя). При этом ИВЖ не связан с толщинами кожно-жировых складок, что позволяет предположить, что накопление висцерального жира является относительно независимым процессом, на который влияет обособленный комплекс факторов. Результаты позволяют предположить, что величина фазового угла, характеризующего уровень физической активности, и связанное с ним количество БЖМ и, вероятно, СММ могут быть одними из ведущих морфофункциональных параметров, определяющих висцеральное жироотложение, так как ранжирование значимости предикторов выделило морфологические и функциональные признаки, связанные с развитием скелетных мышц (безжировая масса, скелетно-мышечная масса, фазовый угол, удельный обмен веществ). Эндогенные признаки пол, возраст и число «бережливых» аллелей генов UCP1-3 не оказывают значимого влияния на индексы подкожного и висцерального жироотложения в обследованной группе. Таким образом, количество жира не отличается между обследованными из разных этнических групп внутри подгрупп, сформированных по полу. При этом подтверждены известные межполовые различия в составе тела. В объединенной выборке, а также в каждой их этнических подгрупп женщины обладали более низким значением обхвата талии, массы (p=7x10-13) и длины тела (p=3x10-13), индексов массы тела (p=0,03), талии/бедра (p=2x10-16) и центрального ожирения (p=1x10-2), содержанием безжировой (p=2x10-16) и скелетно-мышечной массы тела (p=2x10-16), а также более высоким содержанием жировой массы (p=2x10-16) тела по сравнению с мужчинами (табл. 1 и 2, рис. 1А). Антропометрические индексы, позволяют оценить топографию жира, а она является независимым факторов развития многих заболеваний коморбидных ожирению [Ashwell, Hsiesh, 2005; Tomas et al., 2019]. Индекс талия/бедра, который позволяет определить андроидный (мужской, абдоминальный) и гиноидный (женский, глютео-феморальный) тип жироотложения имеет выраженный половой диморфизм в каждой из обследованных этнических групп – у мужчин значения выше, чем у женщин, что свидетельствует о большей выраженности центрального ожирения. Абсолютные и относительные значения жировой массы тела у мужчин ниже, чем у женщин, поэтому большие значения индекса талия/бедра в подгруппах мужчин являются свидетельством развития центрального ожирения, а также косвенным свидетельством висцерального жироотложения (рис. 1Б). Это свидетельствует о высоких рисках развития заболеваний, коморбидных центральному ожирению [Tomas at al., 2019]. Однако в некоторых случаях, оценка выраженности центрального ожирения по ИТБ может давать ошибочные результаты. У людей с недостатком массы тела и/или низкой жировой массой обхваты талии и бедер могут быть практически одинаковы, и ИТБ оказывается близким к единице, однако, говорить о наличии абдоминального типа ожирения в таком случае нельзя. Поэтому были разработаны другие индексы, позволяющие оценить топографию жироотложения. Так, тувинцы и алтайцы обладали более высокими значениями WHtR (0,46 и 0,44 против 0,42, p=2x10-3 у мужчин и 0,44 и 0,42 против 0,41, p=2x10-3 у женщин) и процентного содержания скелетно-мышечной массы (55% против 45% и 48%, p=2x10-13 у мужчин и 48% против 34% и 36%, p=5x10-20 у женщин) по сравнению с группой русских (рис. 1В). Пороговые значения для индекса центрального ожирения были выбраны согласно рекомендациям, представленным в работе Ashwell и коллег [Ashwell, Hsieh, 2005]. Высокие значения индекса центрального ожирения (WHtR > 0,5) ассоциированы с особенностями образа жизни (курение, диета, уровень физической активности) и риском развития различных хронических неинфекционных заболеваний, развивающихся на фоне центрального ожирения [Corrêa et al., 2019]. Обследованные группы в целом имеют значимые различия по данному признаку, при этом русские имеют наименьшие значения, а алтайцы и тувинцы не отличаются друг от друга. Значения индекса центрального ожирения не отличаются между мужчинами и женщинами в пределах одной этнической группы, а также в обобщенной выборке, т.е. данный индекс не демонстрирует полового диморфизма во взрослой популяции. При этом наибольший процент вариативности индекса центрального ожирения и скелетно-мышечной массы объяснялись этнической, а не половой принадлежностью. При этом наибольший процент вариативности индекса центрального ожирения и скелетно-мышечной массы объяснялись этнической, а не половой принадлежностью. Модель, включающая пол, возраст, генетические предикторы и этническую принадлежность объясняет 8% изменчивости показателя WHtR, тогда как на фактор этнической принадлежности приходится 4,6% изменчивости.

Прикрепленные к НИР результаты

Для прикрепления результата сначала выберете тип результата (статьи, книги, ...). После чего введите несколько символов в поле поиска прикрепляемого результата, затем выберете один из предложенных и нажмите кнопку "Добавить".